Александр Хуберт

Александр Хуберт – выдающийся немецкий скалолаз. Он считается решительным, сконцентрированным, уверенным в себе спортсменом, автором множества трасс (в первую очередь, топовых), известных во всем вертикальном мире и ставшими мечтой для многих скалолазов.

В статье приведены выдержки из его интервью для интернет-журнала Planetmountain.com, опубликованного в 2008 году. И хотя за следующие шесть лет многое изменилось на мировой горной арене, его экспертное мнение считается актуальным и по сей день.

Александр Хуберт

- Александр, кажется, Grand Capucin вызвал у тебя только положительные эмоции. В 2005 году ты покорил Voie Petit, самый сложный маршрут на горе, еще раньше, летом, ты солировал на Swiss Route…

Grand Capucin – это не самая высокая гора на Mont Blanc, но после первого подъема на East Face в 1951 году, она стал заветной мечтой для многих. И это в первую очередь потому, что на Гранд Капучине совершенно фантастический гранит. Поэтому я совершил туда «паломничество».

- Как ты пришел к этому соло-подъему? Это было что такое, к чему ты очень долго шел, набирался нового опыта после Dent du Geant, которое ты прошел в 2006 году?

Идея родилась практически с самого начала. Но Мон Блан очень далеко от моего дома, поэтому я стал к ней относиться более серьезно только в этом году. Вероятно, мое прохождение южной части Dent du Geant было своего рода подготовкой к восхождению на Capucin. Вообще-то к этому моменту у меня уже был опыт лазания по высоким отвесным скалам, например мое свободное соло-восхождение на Hasse Brandler в Dolomites, но лазание в окружении высоких гор – это что-то невероятное! Погода, конечно, играет огромную роль, низкая температура делает маршрут более сложным. Прибавьте еще к этому тот факт, что когда светит солнце, снег с горных вершин начинает струиться по скалам. Этим нельзя пренебрегать, особенно когда ты лазаешь соло. На мой взгляд, Grand Capucin – это логичное продолжение соло лазания в горах.

- А что ты думаешь по поводу соло восхождения без страховки по Via del Pesce в Marmolada, которое совершил Хансйорг Ауер (Hansjorg Auer – австрийский скалолаз).

Для меня это была сенсация. Что меня поразило больше всего – это не выбор маршрута, а способ его прохождения. Тот факт, что его пролезли без какой-либо особой подготовки, кажется для меня невероятным, всего лишь спуск двумя годами ранее и быстрый спуск на веревке за день до пролезания… нужно очень верить в себя, чтобы решиться на такое.

- Расскажи нам про стиль, который ты используешь на мультипитчевых маршрутах?

Я использую оттяжки там, где точно знаю, что не смогу продолжить без них. Использование традиционных страховочных устройств на известняке менее очевидно, чем на граните. Но если я настроен и у меня есть энергия забивать болты только там, где мне это действительно необходимо, то я и сам удивляюсь тому, как высоко я могу лезть, имея немного оттяжек. Для тех, кто повторяет этот маршрут – это будет настоящим приключением и возможность полазать на относительно нетронутой поверхности без заранее подготовленного маршрута.

- Ты описываешь свое последнее прохождение – Sansara – как спортивный маршрут. Но на нем только 5 болтов в 6 оттяжках.

Sansara, также как и мой маршрут Feuertaufe можно пройти спортивным стилем, не прибегая к сверхусилиям. Все что вам надо – это хорошие скалолазные способности и моральные силы. Если оценивать по десятибалльной шкале, то это несложный маршрут с точки зрения физической нагрузки, скорее тяжелым может оказаться психологический прессинг от того, что ты не смог изучить этот маршрут заранее снизу.

- Давайте поговорим о приключениях: этой весной и осенью Юджи Хиряма (Yuji Hirayama – японский скалолаз) и Ханс Флорин (Hans Florine – американский скалолаз) пролезли Nose за невероятно быстрый срок.

Мои поздравления Юрию и Хансу. Я знаю, каково это пройти Nose так быстро. И тот факт, что я и мой брат смогли пройти его только через 6 месяцев, совсем меня не расстраивает. Никакой рекорд не вечен, всегда будет кто-нибудь лучше тебя.

- Теперь немного про вечность: этой осенью Адам Ондра (Adam Ondra – французский скалолаз) впервые повторил твою White Rose на Schleierwasserfall (Schleierwasserfall – горы в Австрии). Что ты об этом думаешь?

Сегодня Адам Ондра – это скалолаз, который не только принадлежит будущему, но он может уже сегодня внести немалый вклад в развитие этого спорта. Адам не только отличный спортсмен, у него есть харизма и он способен видеть самое важное. И я, конечно, очень счастлив, что он нашел свой вариант прохождения Schleierwasserfall и то, что он повторил «Weisse Rose».

- Все мы знаем, что присвоение уровня сложности (особенно для топовых трасс) – это тайна, покрытая мраком. Как ты относишься к этим трудностям?

Приведу пример: Адам Ондра только подтвердил мое мнение о «Weisse Rose», что она сложнее La Rambla, которую подняли с 8c+ до 9a+. Многие люди думают, что это произошло из-за протяженности трассы, но в действительности протяженность особенно не влияет на трудность. Трудность траверса La Rambla доходит справа прямо до Reina Mora, а  сравнивать их уровни сложности при этом, мне кажется, неправильно. К этому еще стоит добавить тот факт, что La Rambla не сложнее Action Direct и поэтому не может быть оценена выше 9а. В 1995 году Action Direct была присвоена сложность 8с+, поэтому моим трассам Weisse Rose и La Rambla пришлось дать 8с+. Сегодня Action Direct стала 9а и поэтому La Rambla и Weisse Rose были тоже переведены в категорию 9а, хотя, я уверен, что большинство топовых трасс сегодня переоценены.

- Но ты не думаешь, что стандарты сегодня стали выше?

Да, но только сейчас стали принимать во внимание такой критерий как непредвиденные трудности. Крис Шарма (Chris Sharma – американский скалолаз), конечно же, приложил все усилия для этого, его способности всегда были феноменальные. Мне кажется, что его невероятное исполнение трасс было показано непростительно скромно в сравнении с моими некоторыми сомнительными победами. Шарма и Ондра – это скалолазы, которые работают на пределе своих возможностей, они могут показывать свой потенциал еще и еще. И речь идет не об одной трассе 9а, а о целой серии 9а. Это действительно впечатляюще и на голову выше, чем то, что могли делать скалолазы ранее.

- Можешь объяснить это более подробно?

Сегодня люди считают, что Jumbo Love (Калифорния) – это самая сложная трасса в мире. Но что самое любопытное, что при этом сегодня многие журналы ставят в одну линию Jumbo Love, Akira и Chilam Balam (9b). Последние две трассы были пройдены еще десять лет назад, поэтому их исполнение Крисом Шармом кажется детским садом. Но не стоит забывать, как долго Крис к этому шел. И к тому же талант Шарма, конечно, захватывающий и в отличие от многих, он свои способности подтверждал уже сотни раз и будет это делать в будущем. Но не стоит забывать: мы все хотим верить в новых скалолазов, но не стоит верить в них вслепую, потому что без их новых достижений – это и останется на уровне веры.

- А в лазании по горам может быть «слепая вера»?

Когда ты лезешь в гору у тебя больше возможности предъявить доказательства. Когда кто-то возвращается из поездки и привозит с собой множество фотографий и подробный рассказ о том, как это было, ты будешь ему верить. Герман Бухл достиг вершины Nanga Parbat в одиночку в 1953 году и его фотографии и отчет без сомнений подтверждают, что он это сделал. Это было сделано не только, чтобы доказать, но и вполне естественным желанием запечатлеть этот момент в памяти. Цезать Маестри на Cerro Torre и Томо Чезен на Lhotse наоборот никаких доказательств дать не могут. Не только потому, что нет фотографий, но и потому что их эмоциональный рассказ в конце концов ничего не сообщил о самой трассе, которую к тому же нельзя увидеть на фотографиях. Если ты публикуешь информацию о таком важном восхождении и при этом не готов продемонстрировать доказательства, то, к сожалению, аудитория не признает твои достижения.

- Все эти годы ты воплощал в жизнь многие свои мечты в различных вертикальных дисциплинах. Скажи, где, по-твоему, ты больше всего рисковал?

Там, где я был ближе всего к природе – во время свободного сольного восхождения. Здесь, по сравнению с любыми другими дисциплинами, ты как будто идешь по лезвию ножа. Я очень реалистичен: я лезу без страховки только там, где на 100% уверен в своих силах и все могу контролировать. Сравнивая мои соло восхождения на Kommunist (8b+, Schleierwasserfall) или на Derittisima на Cima Grande di Lavaredo, я бы сказал, что на высоких горах, таких как Gran Capucin или Dent du Geant, помимо самой технической трудности, есть еще и тот фактор, что они бросают тебе вызов и тем самым вызывают непередаваемый восторг.

- Высокие отвесные скалы, скальные выступы, горные хребты – это все связано с твоими новыми маршрутами. Это и есть твой лейтмотив?

У моего поколения есть возможность быть и исследователями. Tre Cime, El Capitan, Latok – это огромное возможность для открытий. Сегодня все сложнее и сложнее становится быть первым. Но в будущем, я уверен, будут харизматичные скалолазы, способные изобретать свои способы лазания.

- Мы посмотрим, что будет в будущем. Но сейчас для тебя что самое важное?

Я люблю горы, несмотря ни на какие категории сложности. Я буду продолжать лазать в горах – вот, что главное для меня. Я по-прежнему буду проявлять интерес к новостям в скалолазании и высказывать свое мнение относительно развития этого вида спорта.

Галерея